Десятый. Десятый за утро фамильяр указал мне на дверь. Точнее, на выход из вольера, при этом демонстративно прикрыв нос лапой.
— Мисс Вейн, — голос регистратора в Бюро магических союзов звучал так сухо, что я почти слышала, как внутри него шуршит песок. — Это был почтовый голубь. У него уровень притязаний ниже, чем у садового гнома. И даже он отказался подписывать с вами контракт.
— Он просто впечатлительный, — я попыталась пригладить растрёпанные кудри, но только окончательно запутала в них палочку. — И я не превращала его зерно в лёд! Это была спонтанная кристаллизация на фоне эмоционального резонанса.
Регистратор посмотрел на чернильное пятно на моём рукаве, потом на левый ботинок, завязанный на два узла, и вздохнул. За последние курсы я стала его самой «любимой» посетительницей. И если первое время каменное изваяние пожимало плечами, подбадривало, то сейчас он всё меньше радовался моим приходам.
И ладно бы фамильяры мне просто отказывали, но они пугались, матерились и забивались в углы, только заслышав имя. Чёртов резонанс, что в книжках описывался как наслаждение, как ощущение полной концентрации никак не наступал. Вместо этого я искрила, как старый вязаный свитер.
— У вас сорок восемь часов, Элара. Если через двое суток в вашем дипломе не будет стоять магический оттиск лапы, копыта или хотя бы хвоста, академия аннулирует вашу лицензию. Вас распределят в ведомство Малых заплат. Будете латать дырки в котлах на окраинах королевства. В одиночестве.
Я сглотнула. Малые заплаты — это приговор. Это сырость, серые будни и отсутствие нормального кофе на сотни миль вокруг. И хотя последний месяц ректор твердил мне это постоянно, иногда прямо злорадствуя, но сейчас судьба казалась нависшим клинком над шеей.
Выйдя из Бюро, я зажмурилась от яркого солнца. Столица гудела, пахла свежей выпечкой и дорогой магией, а я чувствовала себя как бракованный артефакт в лавке старьёвщика. Мне нужен был план. И срочно. Спустить весь свой дар на котлы и Малые заплаты совершенно не хотелось.
— Так, Элара, соберись, — пробормотала я под нос, вызывая недоумённые взгляды прохожих. — Дикие фамильяры обитают в Северном парке. Если я потороплюсь, я успею поймать какого-нибудь неприхотливого духа до заката. Главное — эффектное появление.
Магия внутри меня всегда жила по своим правилам. Она была как огромный дружелюбный пёс, который в порыве любви сносил мебель. И если на первом курсе объёмные резервы, сила и масштабность впечатляли всех преподавателей, то сейчас меня звали не иначе как «катастрофа».
Чтобы добраться до парка быстрее, мне нужен был полёт. Простой, базовый «Левитас». Я выудила палочку из волос, не забыв дёрнуть несколько особо цепких прядей. В голове всплыла схема заклинания — серебристые нити, сплетающиеся в поток. Но в самый ответственный момент, когда я уже начала чертить руну воздуха, в нос попала пыльца от соседней клумбы.
— А-апчхи!
Вместо мягкого толчка пространство вокруг меня взвыло. Реальность мигнула, как догорающая свеча. Мир схлопнулся в точку, а в следующую секунду я почувствовала бетон. Точнее, кирпич. Много кирпича. И тишина.
Я открыла глаза и поняла, что не дышу. Не потому, что умерла, а потому что грудная клетка была плотно зажата в чём-то твёрдом и холодном. Руки беспомощно упёрлись в ровную каменную кладку, дёрнулись, но безуспешно. Я плотно засела в стене.
— О нет, — мой голос прозвучал глухо, почти обречённо.
Я огляделась. Передо мной была пустая улица окраины. Пыльная мостовая, закрытая лавка старьёвщика напротив. А вокруг моей талии стена. Самая обычная, добротная кирпичная кладка жилого дома. Дёрнувшись ещё раз, я понадеялась выпутаться из захвата, но лишь стукнулась коленями о другую сторону стены и тихо зашипела.
Я перепутала «Полёт» с коротким «Мерцанием». И, судя по ощущениям в районе поясницы, моя задняя часть сейчас находилась в чьей-то гостиной, в то время как голова сиротливо торчала на фасаде здания.
— Ну, по крайней мере, я не в канализации, — оптимистично прошептала я, чувствуя, как по спине той части, что внутри, начинает ползти неприятный холодок.
— Я бы на вашем месте не был так уверен в успехе предприятия, — раздался за моей спиной, вернее, за кирпичами, мужской голос.
Голос был потрясающим. Низким, бархатистым, с лёгкой хрипотцой и такой порцией льда, что можно было охлаждать шампанское. Но самое ужасное он звучал в пяти сантиметрах от моей «внутренней» половины.
— Ой, — выдавила я зажмуриваясь. — Добрый день? Или вечер? Простите, я тут проездом. То есть, пролётом.
— Вы в моей стене, — констатировал Голос.
Я почти физически почувствовала, как незнакомец обходит торчащую из стены ведьму, вернее её половину. Рассматривая, как какой-то особо нелепый экспонат.
— И вы портите мне обои. Шеймейский шёлк, между прочим.
— Я всё возмещу! — я попыталась дёрнуться, но стена держала крепко. — Только, пожалуйста, скажите, что вы не вызываете Магический Патруль. У меня сегодня и так плохой день.
— Плохой день у меня, — отрезал мужчина. — Сначала пригорает кофе, потом ломается перо, а теперь из моей стены торчит девица в полосатых чулках и мантии, пахнущей горелой корицей. Кто вы такая и почему я не должен просто вытолкнуть вас обратно на улицу по частям?
Я почувствовала, как по затылку ударила первая капля дождя. Ситуация стремительно превращалась из катастрофической в эпическую.
— Я — Элара Вейн, дипломированная ведьма. Ну почти. И если вы меня сейчас не вытащите, я обещаю, что от стресса случайно превращу вашу гостиную в бассейн с малиновым киселём, — и поспешно, скорее виновато добавила, — это особенность моего дара!
С той стороны стены воцарилось молчание. Долгое и тяжёлое.
— Ведьмы, — наконец выплюнул он с такой неприкрытой неприязнью, что я невольно сжалась. — Вечно от вас одни проблемы.
Послышался сухой щелчок пальцев. Воздух вокруг талии завибрировал, кирпичи стали мягкими, как пластилин, и я, охнув, повалилась назад.
Я ожидала встретиться с полом, но вместо этого врезалась в чью-то твёрдую грудь. Сильные руки подхватили меня под локти, не давая упасть, и я тут же почувствовала мощный, почти осязаемый запах хвои, старых книг и дикого зверя.
Я подняла голову и замерла. На меня смотрели глаза цвета грозового неба. Холодные, отстранённые и бесконечно усталые. Мужчина был строг, как инквизитор на допросе: идеально отглаженная белая рубашка, тёмный жилет и аура такой силы, что у меня на затылке зашевелились волосы.
Но не это было главным. Мой магический дар, тот самый «неуправляемый пёс», вдруг радостно завилял хвостом и заскулил. Передо мной стоял не просто недовольный жилец. Передо мной стоял оборотень. Высшего порядка. Идеальный. Мощный. И главное, свободный!
И он смотрел на меня так, будто я была самой большой ошибкой в его идеально упорядоченной жизни.
— Выход там, мисс Вейн, — он указал на дверь, даже не потрудившись скрыть брезгливость. — Постарайтесь в следующий раз использовать двери. Это экономит время и нервы.
— Но… — я запнулась, глядя на него.
Моя интуиция, которая обычно только втравливала меня в неприятности, сейчас вопила во весь голос: «Это он! Хватай его, пока не убежал!».
— Что «но»? — его брови сошлись у переносицы.
— У вас пятно на жилете, — ляпнула я первое, что пришло в голову, лихорадочно соображая, как заставить этого ледяного бога стать моим фамильяром за оставшиеся сорок семь часов.
Он посмотрел на жилет, потом снова на меня. В его взгляде появилось нечто, подозрительно похожее на желание вернуть меня обратно в стену. Причём головой внутрь. Если бы взглядом можно было превращать людей в лёд, я бы уже украшала его гостиную в качестве весьма оригинального торшера.
Мужчина выпустил мои локти так резко, словно я была не девушкой, а охапкой ядовитого плюща. Я покачнулась, едва не зацепив стопку идеально ровно сложенных книг на журнальном столике.
— Пятно? — переспросил он, и в его голосе прорезались опасные рычащие нотки. — Вы ввалились в мой дом сквозь стену, уничтожили магическую защиту, напугали… — он осёкся, бросив короткий взгляд на пустую корзинку у камина, — и единственное, что вас заботит, это пятно на моём жилете?
— Ну, — я виновато шмыгнула носом, пытаясь незаметно оттереть побелку с мантии. — Понимаете, мелкие детали часто выдают масштаб катастрофы. У меня вот всегда всё начинается с одного развязавшегося шнурка, а заканчивается. Ну, вы видели. Стеной.
Я огляделась. Гостиная была воплощением кошмара любого хаотика. Всё — от корешков книг до складок на тяжёлых портьерах, подчинялось линеечной симметрии. В воздухе стоял густой аромат леса и старой бумаги. Но сквозь него пробивался Тот Самый Запах.
Запах сильного зверя. Дикого, тёмного и очень, очень гордого.
Мой магический радар, отвечающий за поиск фамильяров, не просто пищал, он закатил истерику с фейерверками. Передо мной стоял необычный оборотень. Судя по плотности ауры, этот мужчина мог бы стать опорой для целой ковенской башни. Его магия была такой густой, что её можно было мазать на хлеб вместо масла.
— Вы оборотень, — выдохнула я, забыв про осторожность. — Редкий тип. Кошачьи? Пантера? Манул?
Он медленно сократил расстояние, между нами. Он был выше почти на голову, и когда склонился ко мне, я почувствовала, как по коже пробежали искры. Его глаза, серые, ставшие ещё темнее, опасно сузились.
— Моя природа — не ваше дело, мисс Вейн, — процедил он. — И уж точно не предмет для обсуждения. Вы нарушили границы частной собственности. Я вас вытащил. На этом наш сеанс благотворительности окончен.
— Подождите! — я вскинула руки, когда он указал на дверь с такой решимостью, будто выпроваживал саму Смерть. — Я понимаю, это выглядело специфически. Но я могу всё исправить! Я отличный артефактор. Ну, почти. Я починю вашу стену так, что она станет крепче, чем была!
Я лихорадочно выхватила палочку. Вспоминая заклинание, выученное до идеала, то, что спасало меня после каждой катастрофы, что работало безотказно и всегда.
— Не смейте! — рявкнул он, но было поздно.
Моё воображение уже нарисовало гладкую, безупречную кладку. Я сделала изящный пасс, ну, мне показалось, что изящный, хотя палочка зацепилась за пуговицу мантии, путая все планы, и выкрикнула:
— Репаро Интегрум!
Магия сорвалась с кончика светлого дерева радостным, неконтролируемым потоком. Она ринулась к дыре в стене, но вместо того, чтобы просто сложить кирпичи на место, решила проявить творческий подход.
Кирпичи зашевелились, заскрежетали и начали прорастать нежными розовыми розами. Через секунду на месте пролома красовалась живая, благоухающая изгородь, сквозь которую в комнату пробирался вечерний мелкий дождь. Повисла тишина, нарушаемая только мерным кап-кап-кап капель на дорогой паркет.
Мужчина медленно закрыл глаза. Его пальцы, длинные и сильные, сжались в кулаки так, что побелели костяшки. Я отчётливо услышала, как у него в горле что-то утробно дрогнуло. Почти рык.
Я не успела открыть рот, чтобы презентовать это чудо инженерной мысли. И если отбросить дождь и проникающий ветер очень даже симпатично!
— Розы, — прошептал он. — Вместо несущей стены. В октябре.
— Они вечноцветущие! — пискнула я, пятясь к выходу. — И очень вкусно пахнут.
— Вон, — его голос упал до зловещего шёпота. — Убирайтесь, пока я не вспомнил, что по закону имею право загрызть любого, кто врывается в мой дом и превращает его в цветочную лавку.
— Но я…
— Вон!
Он сделал шаг ко мне, и в его тенях на мгновение мелькнуло что-то массивное и очень злое. Я не стала искушать судьбу. Подхватив полы мантии, рванула к выходу. Выскочив на крыльцо, услышала, как тяжёлая дубовая дверь захлопнулась за моей спиной с таким грохотом, что, кажется, в соседнем квартале зазвенела посуда.
Дождь мгновенно вымочил меня до нитки. Я стояла на узкой улице, прижимая палочку к груди, и смотрела на табличку у двери: «К. Блэквуд. Реставрация и архивы».
Холодная вода затекала за шиворот, но я даже не вздрогнула. Внутри меня всё ещё вибрировало эхо его силы. Странно, но после контакта с его аурой моя собственная магия, обычно напоминающая стаю перепуганных белок, вдруг утихла и свернулась уютным клубком. Такого эффекта не давало ни одно успокоительное зелье.
Я посмотрела на свои руки. Пальцы всё ещё покалывало. К. Блэквуд. Он был идеален. Сильный, стабильный, с магическим сопротивлением, как у бронированного сейфа. И пусть он смотрит на меня как на язву желудка, пусть он явно недолюбливает ведьм и захлопывает двери перед моим носом.
— Ты думаешь, это конец, мистер «Ледяная Глыба»? — пробормотала я, вытирая дождевые капли с лица. — У меня осталось сорок семь часов до конца карьеры. И ты, кажется, единственное моё спасение.
Я поправила сползший мокрый носок и решительно кивнула сама себе. Одно я знала точно: Элара Вейн не сдаётся. Если судьба впечатала меня в его стену, значит, у судьбы на нас были большие планы.
Я ещё вернусь. И в следующий раз я постараюсь зайти через дверь. Ну, или хотя бы не через кирпичную кладку.